У одного из самых знаменитых классицистических зданий Москвы нет документально подтверждённого автора. Дом на Ваганьковском холме построили в восьмидесятых годах восемнадцатого века для капитан-поручика Петра Пашкова, но письменных свидетельств о том, кто его проектировал, не сохранилось. Предположительно — Василий Баженов: на это указывает манера, устная традиция и сравнение с другими его постройками. Так что перед вами шедевр с открытым вопросом вместо подписи.
Пашков был богатым откупщиком, человеком состояния и амбиций. Он поставил дом на высоком холме напротив Кремля — и это решение оказалось важнее любых деталей. До него московские здания смотрели на кремлёвские башни снизу вверх; Пашков дом стал первым светским зданием, из окон которого на Кремль смотрели сверху, с уровня его стен. Восприятие города переменилось: Кремль перестал быть неприступной вертикалью и стал частью панорамы.
У дома два лица. Один фасад, обращённый к проезжей части, — дворцовый, с колоннами и бельведером, круглой надстройкой наверху. Другой, выходящий во двор, скромнее и уютнее, как у городской усадьбы. Парадный двор открыт в сторону переулка, а не главного фасада, — планировка как бы вывернута наизнанку. И ещё деталь для внимательных: три портика главного фасада одинаковы по размерам и числу колонн, но выполнены в разных ордерах, то есть с разным рисунком капителей.
Хозяева менялись, дом ветшал. В начале девятнадцатого века наследники предпочли ему другое имение, и знаменитый особняк стоял в запустении. В тысяча восемьсот шестьдесят первом году здание передали Румянцевскому музею, и в нём поселились коллекции и библиотека. С тех пор дом связан с книгой: сегодня он принадлежит Российской государственной библиотеке, а в флигелях работают отделы рукописей, картографии и нотных изданий.
Под холмом, на котором стоит дом, ищут легендарную библиотеку Ивана Грозного — Либерию. Это одно из возможных мест, и находки до сих пор нет; но сама идея показательная: московские подземелья до сих пор обещают больше, чем отдают. Сам сад перед домом в тридцатые годы урезали ради новой магистрали, а ограду с колоннами разобрали — сегодня о ней напоминают только старые фотографии.
Лучший вид на дом — с Моховой, снизу, от подножия холма. Тогда видно, как здание вырастает из склона, как белые колонны подхватывают движение вверх, и становится понятно, зачем архитектор выбрал именно это место. Автор неизвестен, но замысел говорит сам за себя.