В положении о музее есть строка, которую редко вспоминают: предметы, попавшие в собрание, «никогда отчуждаемы или передаваемы в другое учреждение быть не могут». Ни продать, ни обменять, ни отдать — навсегда. Второе правило было ещё любопытнее: работа живого художника сначала пять лет висела в Академии художеств и только потом могла переехать сюда. Музей собирался не коллекционировать современность, а отбирать то, что выдержало проверку временем.
Учредили его указом Николая Второго в апреле тысяча восемьсот девяносто пятого года и назвали в память об Александре Третьем, отце императора. Для музея выкупили Михайловский дворец — постройку Карла Росси, возведённую для великого князя Михаила Павловича. Дворец стоял в глубине площади, за садом, и после перестройки в нём открыли залы: официальное открытие состоялось в марте тысяча восемьсот девяносто восьмого года.
Коллекция складывалась из разных источников: картины пришли из Академии художеств, из Эрмитажа, из Зимнего и загородных дворцов, из частных собраний. С самого начала было ясно, что музей не про западное искусство: здесь собирают только русское — от икон и парсуны до авангарда. Постепенно собрание разрослось настолько, что к главному корпусу прибавились другие здания: сегодня в нём больше четырёхсот тысяч единиц хранения, а сам музей занимает целый город в городе — Михайловский дворец, корпус Бенуа, Мраморный и Строгановский дворцы.
По зданию стоит идти не по залам, а по времени. Наверху — древние иконы, где свет идёт из глубины доски; ниже — портреты восемнадцатого века, где люди смотрят на зрителя с достоинством, которое уже никому не нужно; дальше — передвижники с их сюжетами, потом Бенуа и сомовский круг, потом авангард, который ломает всё, что было до него. Пройти этот путь за один раз трудно: глаза устают раньше, чем кончаются стены.
Самое сильное место здесь — зал с «Последним днём Помпеи» Брюллова. Картина огромная, и её принято рассматривать издали; но подойдите ближе и посмотрите на лица — там нет ни одного, кто позировал бы красиво. Брюллов писал катастрофу, а получился портрет людей, которые до последней секунды остаются людьми.
Выйдя из музея, попадаешь в Михайловский сад, где дорожки помнят ещё великих князей. Хорошо сесть у пруда и понять простую вещь: этот музей собирали не для того, чтобы удивить иностранцев, а чтобы самим себе объяснить, что такое русская живопись. Больше века он делает это с завидным упорством.