15 февраля этот музей отмечает День подлинника. Смысл праздника простой: в залах стоят настоящие вещи, а не копии, и раз в год об этом говорят вслух. Посетители в такой день видят то, что обычно лежит в хранилище, — и понимают, сколько всего у музея есть помимо витрин.
Замысел появился в университетской среде. В конце семидесятых годов девятнадцатого века профессор Николай Загоскин поднимал вопрос о публичном музее на заседаниях Общества археологии, истории и этнографии: у Казани были коллекции, но не было места, куда горожанин мог бы прийти и посмотреть на них. В 1890 году в городе прошла Всероссийская научно-промышленная выставка, и на её закрытии городской голова Сергей Дьяченко обратился к казанцам с просьбой помочь будущему музею. Выставка окупилась и оставила городу часть своих экспонатов — с них и начали.
Деньги собирали подпиской — она дала больше пяти тысяч рублей, и внесли их известные в городе промышленники: Алафузов, Щетинкин, Шамов, Соломин. Но решающим оказался другой дар. Ольга Александрова-Гейнс передала городу 500 тысяч рублей серебром с условием: музей должен стоять на Воскресенской улице. Условие и решило дело — под музей отдали Гостиный двор.
Основой собрания стала коллекция археолога Андрея Лихачёва: 40 тысяч предметов, которые его брат, вице-адмирал Иван Лихачёв, передал городу в 1891 году. Устав утвердили в 1894, а открылись двери 5 апреля 1895 года. Первым директором стал тот самый Дьяченко, который когда-то просил горожан о помощи. Музей занимает Гостиный двор — здание, чей облик складывался с начала девятнадцатого века и окончательно сложился после реставрации девяностых годов.
Сегодня фонды музея насчитывают около миллиона единиц. Здесь булгарская коллекция Лихачёва, египетские древности, среди которых саркофаг жрицы, огромное собрание восточных монет, коллекция колибри и несколько мемориальных вещей Гаврилы Державина. Музей оброс филиалами по всей республике: в Казани ему принадлежат, например, музеи Толстого, Боратынского и Горького.
Город однажды решил, что ему нужен публичный музей, и с тех пор это решение поддерживают по частям — кто рублём, кто находкой, кто старым шкафом. Отсюда и странная особенность здешних фондов: рядом с золотыми монетами в них лежат птичьи тушки, потому что кто-то когда-то посчитал нужным сохранить и их.