Чтобы попасть в эту мечеть, нужно сначала войти в деревню. Деревянные ворота, резные наличники, мостки — всё это стоит в центре Казани, в конце Петербургской улицы, неподалёку от кукольного театра, и называется «Туган авылым». С татарского это переводится просто: родная деревня.
Комплекс открылся в 2005 году и задумывался как место, где горожанин за один вечер вспоминает, как устроен татарский авыл: срубы, заборы, самовар, вывески на двух языках. При комплексе работают рестораны и банкетные залы, идут мастер-классы и экскурсии, а по вечерам играют свадьбы. Неподалёку стоит и скульптура эчпочмака — треугольного пирога с мясом и картошкой, одного из главных блюд татарской кухни; пирог высотой около двух метров, и возле него фотографируются чаще, чем у многих серьёзных памятников.
Мечеть встроена в этот деревянный городок и работает не как экспонат. По сведениям самого комплекса, она открыта для намазов, в том числе пятничных, для никахов — обряда бракосочетания, для имянаречения и для консультаций по религиозным вопросам. В декорациях деревни идёт обычная приходская жизнь, и по пятницам здесь собирается немало молящихся. Сюда же приходят и за советом: консультация по религиозному вопросу — это то, с чем раньше шли к сельскому мулле, когда нужно было решить спорный случай по совести.
Все эти срубы, между тем, новые. Их не привозили из заброшенных деревень и не спасали от сноса: городок построили с нуля, повторяя приёмы деревянного зодчества — врубку, резьбу, высокие крыши. Для реставратора это копия, для гостя — работающая деревня, и разница между этими взглядами чувствуется именно здесь, у входа в мечеть. Вокруг обычная городская застройка, и деревня держится в ней островком, зажатым между улицей и театром.
Соседство деревянной резьбы и молитвы для татарской традиции естественно. Деревенская мечеть часто была единственным общественным зданием на всю округу: в ней не только молились, но и решали дела, учили детей, встречались родом. Комплекс повторяет эту роль в миниатюре, только вместо дальнего хутора вокруг — большой город, а вместо постоянных прихожан — те, кто заходит с улицы.
Деревня эта построена как воспоминание, а получилась действующей: в ней молятся, женятся и дают детям имена. Так бывает с местами, которые придумали для гостей, — они берут и становятся обычной городской жизнью, с той разницей, что за окном вместо улицы резной забор.