Церковь Николы в Меленках стоит в южной части Ярославля, на улице Стачек, в бывшей Мельницкой слободе на берегу Которосли. Имя слободе дали ветряные мельницы, а само село Меленки впервые упомянуто в грамоте Ивана Грозного 1555 года. Место это старше самого каменного храма: в конце пятнадцатого века рядом основали Николо-Сковородский монастырь, приписанный к Спасскому.
В 1609 году, при осаде Ярославля, монастырь сожгли, а Никольскую церковь разграбили. По преданию, храмовый образ святителя Николая новгородского письма уцелел в том пожаре почти невредимым — лишь краска опалилась. Эта икона перешла к приходу от монастыря и до сих пор почитается местночтимой. Каменную церковь заложили 28 марта 1668 года по благословенной грамоте митрополита Ионы. Средства дал ярославский купец Мартиниан Тимофеевич Дурандин, умерший в декабре того же года, приняв перед смертью схиму. Освятили храм 15 октября 1672 года; северный придел посвятили Прокопию Устюжскому, позже его переосвятили во имя великомученицы Варвары.
Стенопись главного храма шла с 11 июня 1705 по 29 августа 1707 года под началом Ф. Фёдорова, в 1822-м её частично поновил Елисей Годунов. В 1931 году церковь закрыли, в 1939-м снесли колокольню, а в здании устроили механический цех с кузнечным и прессовым оборудованием. Фрески от такой эксплуатации пострадали, иконостас не сохранился.
В 1995 году храм вернули Русской православной церкви. Колокольни нет, поэтому звонницу устроили в притворе, а иконы Николая Чудотворца и Варвары в 1997 году написали монахини Толгского монастыря. С конца восемнадцатого века прихожанами были в основном работники Ярославской Большой мануфактуры — и это роднит храм с фабричным районом, который вырос вокруг.
Внутри храма нет привычной для ярославских церквей пестроты: стены держат роспись крупными пятнами, и свет из окон ложится на неё неровно. После закрытия и цеха убранство собирали заново, и в этом смысле церковь — памятник не только семнадцатому веку, но и упрямству тех, кто возвращал её к жизни.
Мельники, кожевники и ткачи жили вокруг церкви и содержали её; с фабрикой пришёл другой люд, но храм остался тем же. Сегодня он стоит между путями и старой слободой, и в его тишине слышно, как город менялся, не меняя привычки ходить сюда по воскресеньям. Для прихода это было важное место: слобода жила фабрикой, а храм оставался единственной точкой, где время шло не по гудку, а по праздникам.