У северо-западного угла Трапезной палаты примостилась церковь, которую легко пропустить: вытянутый восьмигранник, кровля «колпаком», размером с комнату. Это церковь Явления Пресвятой Богородицы Сергию и Михею, или Михеевская, 1734 года. По размерам это самый маленький храм лавры, и выглядит он пристройкой к соседнему гиганту, хотя младше его на 40 лет.
Появилась она по практической надобности. 25 июня 1732 года архимандрит Варлаам доносил Синоду, что преподобному Михею поют молебны и читают тропарь и кондак, а храма в его честь нет. Летом того же года строительство началось по распоряжению императрицы Анны Иоанновны, бывшей тогда в обители; через 2 года церковь освятили. Доношение 1732 года — редкий случай, когда дата рождения храма известна не по летописи, а по канцелярской бумаге.
Михей был учеником и келейником Сергия и единственным свидетелем явления Богородицы. По преданию, она пришла в келью вместе с апостолами Петром и Иоанном, и Михей от нестерпимого света упал как мёртвый. Мощи его почивают здесь под спудом, в земле под полом; наверх для поклонения выставлена рака с ростовым изображением святого.
С местом связана странность. Явление, которому посвящён храм, произошло не здесь: келья Сергия, по преданию, стояла там, где теперь Серапионова палатка у Троицкого собора. Палатка — пристройка у южной стены, названная по мощам архиепископа Серапиона. Церковь же поставлена над могилой Михея. Посвящение и место расходятся: храм помнит событие, а стоит над человеком.
Форма у церкви необычная: фасады покрыты живописным орнаментом, углы подчёркнуты плоскими пилястрами — выступами вместо колонн, окна обрамлены белой лентой. Кровля двухъярусная, «колпаком», устроена после пожара 1746 года вместо сгоревшего тёсового покрытия; тёс — тонкие доски, которыми крыли на Руси избы и храмы. Рядом с огромной Трапезной церковь выглядит тенью, но именно она даёт масштаб: по ней видно, как велика соседка.
Внутри — миниатюрный резной иконостас восемнадцатого века из домовой церкви митрополита Платона (Левшина) и масляная роспись девятнадцатого века. Платон был митрополитом Московским и настоятелем лавры, при нём в монастыре много строили. Пространство такое тесное, что иконостас приходится рассматривать почти вплотную. Небольшая церковь оказывается точкой, где сходятся две памяти: событие, случившееся в другом месте, и человек, лежащий под этим полом.