Лавра открывается не храмом, а стеной. Почти 1,5 километра стен, 3 яруса боя и навесные бойницы-машикули — каменные навесы над стеной. Внутри этой крепости больше 50 зданий, и они принадлежат разным векам: пятнадцатому, шестнадцатому, семнадцатому, восемнадцатому. Ансамбль складывался 4 столетия, а в 1993 году целиком вошёл в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Дата основания — 1337 год: тогда на холме Маковец поселились Варфоломей, будущий Сергий Радонежский, и его брат Стефан. Вокруг кельи вырос монастырь, а в 1422 году игумен Никон поставил первый каменный храм — Троицкий собор, где обрели мощи Сергия. Для его иконостаса Андрей Рублёв написал «Троицу». До собора обитель была деревянной, и от неё остался только план: кельи, трапезная и тын — частокол из заострённых брёвен.
В середине шестнадцатого века вокруг монастыря начали класть белокаменные стены, а в оврагах устроили пруды и запруды. В 1559 году заложили Успенский собор, а освятили его только в 1585-м, при Фёдоре Иоанновиче. В Смуту монастырь выдержал 16-месячную осаду войск Сапеги и Лисовского: 63 орудия, цинга, больше 2000 умерших, к концу зимы меньше 200 защитников. Осаду сняли в январе 1610 года.
В 1744 году монастырь получил титул лавры — так называли немногие обители. При Елизавете Петровне началась большая перестройка, а колокольня, заложенная в её правление, выросла в пятиярусную: вместе с крестом её высота — около 88 метроветра. В 1814 году сюда перевели Московскую духовную академию, и часть зданий перестроили под учебные нужды. К 1910-м в лавре жило больше 400 монахов.
В 1920 году лавру закрыли декретом Совнаркома и обратили в музей. Монашеская жизнь вернулась весной 1946-го: мощи основателя передали наместнику, а первую литургию отслужили в Успенском соборе в пасхальную ночь. Реставрация ансамбля началась ещё в 1940-х, и работали не по одному образцу: для каждого здания искали свой лучший момент. Поэтому лавра сегодня — не копия какой-то даты, а свод разных эпох.
Отсюда и странность её облика. Колокольня спорит с крепостной стеной, белокаменный собор — с нарядными палатами, и каждый век оставил в ансамбле свою постройку, не сумев отменить предыдущую. Монастырь был крепостью, музеем и снова монастырём; стена, помнящая осаду, стоит вокруг действующей обители. Это соседство говорит о лавре больше, чем любая дата: город внутри города живёт не памятью, а службой, которая идёт каждое утро.