Перед вами здание, которое само по себе — экспонат. Музей хрусталя имени Мальцовых расположен в Георгиевском соборе, и чтобы понять музей, нужно сначала понять этот собор.
Его построили в 1892–1903 годах на средства мецената и владельца хрустального завода Юрия Степановича Нечаева-Мальцова. Автор проекта — архитектор Леонтий Бенуа, представитель знаменитой династии. Храм выстроен в русском стиле трёхнефной базиликой: высокий средний неф, низкие боковые, а колокольня венчалась лёгким шатром, поднятым на высоту сорока пяти метров. Трёхшатровая композиция перекликалась с тремя главами на алтарной стороне.
Интерьер оформлял Виктор Васнецов. Своды поддерживают колонны из чёрного лабрадорита, а среди подлинных работ художника — полотно «Страшный суд» площадью 49 квадратных метров, над которым автор трудился восемь лет, и мозаика «О тебе радуется, Благодатная», выполненная по его эскизу в петербургской мастерской мозаичиста Владимира Фролова.
Дальше начинается история потерь и возрождения. В 1927 году шатры разобрали, собор покрыли четырёхскатной крышей, а мощные перекрытия разделили пространство на два этажа. В здании открыли Дворец труда: здесь работали кинотеатр, швейная учебная мастерская и библиотека. Только в мае 1983 года, после десяти лет реставраций и ремонтов, в Георгиевской церкви открылся Музей хрусталя.
Сегодня его коллекция — одна из крупнейших в России: более двенадцати тысяч предметов. Около половины экспонатов передали с Гусевского хрустального завода, где они хранились в так называемой образцовой кладовой. Туда попадали и серийные вещи, и работы по специальным заказам, и образцы, привезённые владельцами хрустальной империи из-за границы. Местные мастера не просто копировали Европу — они создавали собственный стиль, и по этим витринам можно проследить, как рождалась школа гусевских стеклоделов.
Образцовая кладовая — это, по сути, заводской музей, существовавший задолго до открытия официального. Мастера учились по этим образцам, заказчики выбирали по ним рисунок, а владельцы хранили лучшее как фамильную ценность. Когда коллекцию передали музею, она уже была собрана временем.
Не спешите. Пройдите вдоль витрин, поднимите глаза к росписи, посмотрите на свет, который проходит сквозь хрусталь и ложится цветными пятнами на пол. Обратите внимание на колонны из чёрного лабрадорита: камень привезён издалека и сам по себе стоит целого рассказа. В этом зале встречаются три эпохи: купеческий размах Мальцовых, советская история Дворца труда и современный музей. И каждая из них оставила свой след в одном и том же здании.