Деревянный особняк на Ленинградской улице построен в середине девятнадцатого века в традициях позднего классицизма: 2 этажа, крещатый мезонин, фронтоны с небольшими окнами со всех сторон. В мае 1991 года в доме открыли музей «Мир забытых вещей», филиал Вологодского музея-заповедника. В списках памятников он проходит как дом Засодимского, и это имя на музейной вывеске не значится. Дом входит в перечень объектов культурного наследия федерального значения.
До революции усадьбой владел купец второй гильдии Дмитрий Пантелеев, хозяин магазина галантерейных товаров, в семье которого росло 17 детей. После 1917 года дом экспроприировали и оборудовали под коммунальное жильё, владельца выслали на Кольский полуостров. Несколько десятилетий в комнатах жили обычные семьи, пока здание не передали музею.
Экспозиция первого этажа воссоздаёт не квартиру Пантелеевых, а типологические интерьеры: гостиную, столовую, детскую, кабинет. Вещи подобраны по назначению, а не по происхождению, и в этом отличие от мемориальных квартир: посетитель видит среду, в которой жил весь городской слой, а не биографию одной семьи. Комната за комнатой выстраивается распорядок дня: приём гостей, обед, занятия детей, работа с бумагами — быт, в котором вещи служили долго и переходили по наследству. Название музея обещает утрату, и первый зал её оправдывает — многие предметы здесь не узнать без подписи.
Второй этаж отдан «Истории вологодского портрета восемнадцатого — девятнадцатого веков»: полотна приехали из дворянских усадеб губернии. Провинциальный портрет писали чаще не академики, а крепостные и уездные живописцы. Считается, что именно усадебные собрания сохранили пласт русской живописи, который в столицах числили провинциальным и второстепенным. Портрет в усадьбе работал как документ: он фиксировал родство, достаток и вкус, а не только сходство.
На третьем этаже показывают реликвии из семейных коллекций и архивов. Сюда приходят потомки вологодских дворян, и музей постепенно становится местом встречи: литературно-музыкальные вечера, детские праздники, разговоры о том, чей это был сервиз.
Во дворе стоит каретник, при реставрации 1980-х и начала 1990-х годов выстроенный заново из новых материалов. Он напоминает, что усадьба была хозяйством, а не декорацией: лошади, экипажи, дрова и припасы занимали двор не меньше, чем гостиная — дом. Дом держится на вещах, но рассказывает о людях: о купце с 17 детьми, о высланном хозяине, о дворянах, чьи портреты висят наверху. Забытые вещи возвращаются не сами — их возвращают.
