В Вологде есть дом, чья вывеска менялась трижды: двухэтажный деревянный особняк на улице Марии Ульяновой, 33 теперь называется просто «Вологодская ссылка». За переименованиями — история города, через который прошли тысячи людей, ни разу не сидевших в тюрьме. Стоит он в тихом центре, и с улицы его легко принять за жилой.
С декабря 1911 по февраль 1912 года здесь жил Иосиф Джугашвили — будущий Сталин. Комнату, которую ему отвели, сохранили как мемориальную: обстановка передаёт быт ссыльного начала двадцатого века, а главный экспонат — восковая фигура молодого Джугашвили.
Вологодская ссылка началась не с революционеров. В пятнадцатом веке сюда сослали великого князя Василия Второго, проигравшего борьбу за престол; позже в крае отбывали заточение противники царей и опальный патриарх Никон. «Подстоличной Сибирью» край называли именно поэтому: место обжитое, но далёкое от столицы, и ехать дальше уже некуда. Традиция оказалась долгой: от княжеских опал до политических дел двадцатого века.
С начала двадцатого века ссылка в губернию стала массовой. К началу 1903 года в Вологде под гласным надзором полиции, то есть под постоянным контролем по месту жительства, находилось около 60 человек. После первой русской революции пришла вторая волна: сюда отправляли всё новых и новых, и через город прошло около 10 тысяч человек. Колония жила шумно — споры, лекции, рукописи; Алексей Ремизов назвал Вологду «Северными Афинами». В списках — народники Шелгунов, Лавров, Лопатин, а следом Савинков, Богданов, Бердяев, Молотов.
Музейная история дома запутана. С 1937 года здесь работал музей Сталина; в 1956-м его преобразовали в Дом-музей революционной деятельности большевиков в вологодской ссылке, а затем закрыли. Нынешняя экспозиция называется «Вологодская политическая ссылка», открылась она в 2007 году и рассказывает о ссыльных от средневековья до двадцатого века: документы политического сыска, атрибуты вологодских тюрем, выдвижные стенды на втором этаже.
21 декабря 2024 года во дворе открыли памятник Сталину — к 145-летию со дня его рождения; поставили его на территории дома-музея, у входа. Теперь у одного дома два героя и два взгляда: комната ссыльного и памятник тому, кто сам отправлял людей в ссылку. Экспозиция этот спор не разрешает: она показывает механизм — как государство убирало человека из столицы, не строя для него тюрьму. Что с этим делать, каждый решает сам.
