Осенью тысяча девятьсот шестьдесят первого года верхолазы осматривали купол и нашли в стропилах тяжёлый предмет: немецкий фугасный снаряд, пролежавший там восемнадцать лет. Он пробил свод на излёте, застрял в перекрытии и не взорвался. Снаряд вытащили лебёдкой, вывезли за город и уничтожили. Война напомнила о себе храму, который строили в память о другом взрыве.
Храм Воскресения Христова стоит на набережной Екатерининского канала, там, где первого марта тысяча восемьсот восемьдесят первого года бомба смертельно ранила Александра Второго. Александр Третий велел поставить здесь церковь-памятник, деньги собирала вся страна. Проект делали архитектор Альфред Парланд и архимандрит Игнатий, настоятель Троице-Сергиевой пустыни, — отсюда непривычное для Петербурга узорочье: кокошники, изразцы, шатры, мозаика, прямые отсылки к московскому Покровскому собору.
Строили двадцать четыре года. Освящение пришлось отложить: мозаичные работы в мастерской Владимира Фролова шли медленно и задержали открытие на десять лет. Освятили храм только в августе тысяча девятьсот седьмого года, при Николае Втором.
Главная деталь внутри — сень над местом ранения, шатёр из цветного камня. Под ней сохранены кусок мостовой и часть решётки канала, та самая, на которую упал император. Снаружи, на западном фасаде под главным куполом, выложены мозаичные гербы губерний, областей и городов империи: их десятки, и рассматривать эту опись страны можно очень долго.
В тридцатых годах храм решили разобрать. Постановление принимали дважды, и оба раза исполнению мешали обстоятельства: сначала неопределённость, потом война. В войну в храме устроили морг, позже здание занял Малый оперный театр и устроил в нём склад декораций. Собор стоит на набережной канала Грибоедова, у Михайловского сада, и храм передали музею в тысяча девятьсот семьдесят первом году, реставрация шла десятилетиями, и только в тысяча девятьсот девяносто седьмом году, через девяносто лет после освящения, двери открылись для посетителей.
Сегодня здесь и музей, и приход: утром идут службы, днём — экскурсии, и одно другому не мешает. Летом, когда включают подсветку, цветные купола отражаются в воде канала, и храм становится похож на драгоценный ларец, поставленный на набережную. Стоит задержаться здесь до сумерек: мозаика снаружи гаснет медленно, по кусочку, как будто кто-то бережно закрывает крышку.