Ещё в середине девятнадцатого века здесь пахло пенькой, смолой и рыбой. На набережной громоздились бочки и тюки, между ними ходили матросы с чужих кораблей, а по Неве тянулись баржи. Потом порт ушёл на другой берег, склады разобрали, и на опустевшем мысу остался ансамбль, который сегодня считается одним из лучших в городе: два маяка, храм с колоннадой и широкая площадь над водой.
Биржу построил Тома де Томон в тысяча восемьсот пятом — тысяча восемьсот десятом годах. Он поставил здание как античный храм: дорическая колоннада на высоком гранитном цоколе, ступени, портик — и всё это на пустом месте, без соседей, которые могли бы спорить с ним по масштабу. Открыли Биржу в тысяча восемьсот шестнадцатом году, и она должна была стать сердцем торговли: здесь заключали сделки, здесь заседал биржевой комитет.
Перед зданием встали две ростральные колонны. Ростры — это носы кораблей: ими украшали колонны в Древнем Риме в честь морских побед, и Томон повторил этот мотив, прикрепив к стволам металлические носы, а у подножия поставив каменные фигуры. У подножия — огромные статуи; по одной из версий, это аллегории четырёх русских рек, но единого мнения у исследователей нет. Важнее другое: колонны действительно служили маяками. Наверху в чашах жгли масло, и огонь был виден с моря; в туман его не гасили. Так продолжалось до тысяча восемьсот восемьдесят пятого года, пока порт не перевели на Гутуевский остров.
Сам остров получил имя задолго до основания города. В писцовой книге тысяча пятисотого года он записан как Васильев; по преданию, назван он по новгородскому посаднику Василию Селезню, чьи владения здесь были. Пётр отдал остров Меншикову, и дворец генерал-губернатора стал на нём первым жилым домом — а самому городу достался мыс с ветряными мельницами и батареей, защищавшей стройку с моря.
Вокруг стрелки собралась целая энциклопедия петербургской архитектуры. Двенадцать коллегий с длинной галереей — детище Трезини; рядом башня Кунсткамеры с армиллярной сферой; дальше здание Академии наук, выстроенное Кваренги. Если встать спиной к Бирже, видно Неву в обе стороны и Зимний дворец — редкая в этом городе точка, где всё сходится в одну панораму.
Сейчас на площади снова людно, но по другой причине: сюда приходят смотреть закат. Факелы в чашах зажигают по праздникам, и тогда над Невой висят два ровных огня — те самые, что указывали путь кораблям. Стрелка и правда похожа на нос огромного корабля, вставшего в невской воде: остров заканчивается, а город продолжается дальше, за мостом.
