У этого собора было уличное прозвище — «Максимка». В советские годы в храме-памятнике погибшим морякам устроили кинотеатр имени Максима Горького: с куполов смыли позолоту, иконостас разобрали, мозаичные образа замазали штукатуркой, а в зале установили экран. Кронштадтцы ходили сюда на сеансы, и мало кто вспоминал, что стены помнят другие списки — имена офицеров, погибших в море.
Собор задумывался именно как памятник. Вопрос о большом храме для флота поднимался с тридцатых годов девятнадцатого века, но разрешение на сбор пожертвований получили только в тысяча восемьсот девяносто седьмом году. Проект архитектора Василия Косякова утвердили в тысяча девятьсот первом. Условие было особое: купол должен быть виден с моря, чтобы крест морского храма встречал корабли первым. Место выбрали на Якорной площади, где раньше лежали старые корабельные якоря: открытое пространство позволяло разбить парк и оставить площадь для крестных ходов.
Закладка состоялась в мае тысяча девятьсот третьего года, при Николае Втором, — и после молебна с крепости и кораблей дали залп. В тот же день в сквере посадили тридцать два дуба. Строили десять лет; освятили собор в июне тысяча девятьсот тринадцатого года, в год трёхсотлетия дома Романовых. Внутри на стенах висели мраморные доски: чёрные — с именами офицеров и нижних чинов, белые — с именами священников. Эта арифметика потерь и была главным содержанием храма.
Снаружи собор облицован кирпичом и терракотой, а мозаичные иконы на фасадах делали в мастерской Владимира Фролова — того же, чьи работы украшают Спас на Крови. В облике соединено несоединимое: византийский купол, к которому привыкли в России, и две башни-колокольни на западном фасаде, похожие на романские. Так строили храмы для флота — с оглядкой на всё христианское море.
После закрытия в двадцатом веке собор пережил многое: кинотеатр и долгие годы запустения. В войну под куполом стоял корректировочный пост артиллерии, и в здание попадали снаряды. Первую литургию после долгого перерыва служили в декабре две тысячи пятого года, а реставрацию завершили к две тысячи тринадцатому — и тогда же собор стали считать главным храмом военно-морского флота.
Сегодня Якорная площадь снова пуста по утрам, и собор виден издалека, как и задумывалось. Стоит подойти к стене и прочитать фамилии на досках: они мелкие, их много, и это ровно то, ради чего храм строили. Немногие памятники города говорят так прямо: вот люди, которых больше нет, и вот место, где о них помнят.