У этой улицы пять имён, и ни одного она не выбрала сама. Сначала её называли Ногайской дорогой — по тем, кто по ней ездил. Потом Проломной — по стене, которую рядом разнесли взрывом. Потом Богоявленской — по храму, который на ней вырос. И только последнее имя дано человеку, родившемуся в этом городе, а погибшему в другом.
Дорога в степь начиналась здесь: по ней шли обозы к Ногайской Орде, и название держалось века. В 1552 году, когда московские войска штурмовали кремль, стены по обе стороны улицы проломили пороховыми зарядами. Так появилось имя Проломная, а следом — Большая Проломная. Улица получила название по собственной ране.
Южнее, в шестнадцатом веке, выросла Новая слобода. Её переименовали в Богоявленскую — по церкви Богоявления, поставленной на месте прежних Проломных ворот посада. Слобода и улица надолго стали торговым хребтом города, и дома на них меняли профессии вместе с эпохой. Здание городского магистрата, выстроенное Василием Кафтыревым в конце восемнадцатого века, в советские годы занимал хлебозавод. Дом печати, поднятый Семёном Пэном в тридцатые годы, до двухтысячных держал полиграфический комбинат, а аптека на Проломной работала по своему назначению и в двадцатом веке.
В 1930 году улицу назвали в честь Николая Баумана — революционера, который родился в Казани, учился в здешней гимназии, а погиб в Москве. В конце прошлого века предлагали вернуть ей другое имя, Шаляпина: певец родился в этом городе. Предложение не прошло, и на карте остался Бауман. А в 1996 году улица первой в городе стала пешеходной: до того по ней ходили троллейбусы, ещё раньше — трамвай, а до конца девятнадцатого века — конка.
Теперь вместо рельсов брусчатка, лотки с керамикой и уличные музыканты. В начале улицы стоят высокие часы в восточном вкусе: у них почти всегда кто-нибудь ждёт — то ли спутника, то ли назначенного времени. В одном из фонтанов сидит Су Анасы, хозяйка воды из татарских сказок, с длинными волосами и гребнем. Рядом памятник Коту Казанскому: рассказывают, будто императрица Елизавета Петровна велела привезти из Казани котов, чтобы те ловили мышей в Зимнем дворце, и с тех пор за казанскими кошками держится слава лучших мышеловов.
Город четыре раза менял имя этой улицы, а она осталась тем, чем была, — дорогой. Только теперь по ней не едут в степь за товаром, а идут без особой цели: посмотреть, поговорить, постоять у часов.