В городе её зовут «Пушкой» — коротко и по-дружески, без оглядки на поэта. Официальное имя площадь получила в 1937 году, к столетию со дня смерти Пушкина, а до того это место на склоне Покровской горы называлось местечком Пески. Живёт площадь на двух уровнях: верхняя терраса с фонтаном и троллейбусным кольцом, нижняя — у самой Уводи, куда спускаются лестницы и Театральный мост.
Здешняя земля помнит не только поэта. До 1931 года на холме стояли Покровский и Троицкий соборы Покровского мужского монастыря. Их разобрали, а на освободившемся склоне выложили камнем лозунг: «На месте очагов классового рабства построим дворец социалистической культуры». Слова оказались программой: в 1932 году по проекту архитектора Александра Власова на вершине начали возводить Дворец искусств — главное общественное здание области. Его открыли в 1939 году.
Дворец держит площадь и сегодня. Длинный фасад с высоким первым этажом виден и с бульвара, и с нижней террасы, и с моста, а всё остальное на площади выстроено вокруг этого объёма: киоски, остановки, лестницы, спускающиеся вдоль стены. Фонтан с подсветкой появился на площади перед дворцом много позже, в конце двадцатого века, и с тех пор нижний ярус живёт вокруг воды.
С двух сторон к площади подступают старые городские оси — бульвар Кокуй и проспект Ленина. По ним площадь связана с торговым центром, а по Уводи — с фабричными кварталами за рекой. Граница Фрунзенского и Ленинского районов проходит прямо по площади, так что в одной точке сходятся административная, театральная и речная география города.
С фонтаном и связана нынешняя жизнь площади. У чаши назначают встречи, рядом разворачивается троллейбусное кольцо, а с нижней террасы видна набережная Уводи с корпусами Большой Ивановской мануфактуры. В 1959 году с площади убрали памятник Сталину — центр города перестал быть алтарём одной эпохи. В июле 2007-го здесь поставили стелу «Ангел» к кинофестивалю имени Андрея Тарковского «Зеркало»; после смотра её демонтировали, но к следующему вернули. В 2010 году благоустроили участок набережной.
Площадь Пушкина — редкий случай, когда городской центр не столько строился, сколько переписывался. Монастырский холм стал площадью, соборы — театром, лозунг — фонтаном. Поэт остался в названии и в мемориальном камне, но повседневная жизнь идёт мимо него: к остановке, к театру, на мост. В этом нет кощунства: так работает живой город, где прошлое служит не декорацией, а фундаментом.