Внутри промышленного города лежит сосновый лес — 68 гектаров между Уводью и стадионом «Текстильщик». С одной стороны — река и пляж, с другой — трибуны и шум матчей. В документах он проходит как Гарелинский лес, по имени прежних владельцев, а официально это парк культуры и отдыха имени В. Я. Степанова. Граница между цехами и соснами здесь ощутима физически: достаточно пройти квартал.
До революции этот лес стоял за городской чертой и принадлежал Товариществу мануфактур Ивана Гарелина. Фабриканты использовали его как дачу для отдыха служащих — сосны, река, песчаный берег. В 1917 году территорию включили в черту Иванова как оздоровительную зону, а 23 июня 1925 года бывший Гарелинский парк получил имя Василия Яковлевича Степанова.
Степанов прожил всего 26 лет. Рабочий фабрики Гандуриных, участник больничных касс и рабочих кружков, делегат первого Всероссийского съезда Советов, в 1917–1918 годах он возглавлял Иваново-Вознесенский городской Совет. В 1919 году по партийной мобилизации его отправили на Деникинский фронт комиссаром 14-й дивизии, где он умер 12 января 1920 года от сыпного тифа. Парк стал памятью о человеке, которого большинство гуляющих уже не помнит по имени.
Настоящий парк культуры здесь начали устраивать в конце 1920-х. В 1929 году комиссия горсовета изучала московский опыт и планировала расходы в 200 тысяч рублей; смета на переоборудование составляла 25 тысяч. В постановлении парк называли единственным местом массового гуляния и отдыха трудящихся. В эксплуатацию его ввели в мае 1936 года. Появились аллеи, лодочная станция, пляж на Уводи. В 1959 году на территории нашли мотыгу восьмого тысячелетия до нашей эры, а позже — керамику неолита: под соснами обнаружилась стоянка древних людей.
Память о Степанове держится не на монументе, а на самом лесе: на песчаной почве, запахе смолы, комарах над Уводью. Названия в Иванове менялись часто — улицы, заводы, целые районы, — а этот массив оставался лесом при любой власти, и парк пережил эпоху, которой был обязан именем.
Сегодня здесь живут привычной жизнью: аттракционы, спортивные площадки, лодки, зимой — лыжня и каток. Арка главного входа стала символом парка, а сосны всё те же. В городе, выросшем из ткацких слобод, этот лес остался местом, где можно пройти километр и не встретить ни одного фабричного корпуса, — и это лучший памятник Степанову, какой мог получиться: 68 гектаров воздуха вместо бронзы.