Соборная площадь — северная часть ансамбля Ростовского кремля: пространство к северу от архиерейского двора, занятое Успенским собором и его оградой. С юга её ограничивает стена двора, с севера она выходит к городу, но внутри собственного кирпичного кольца читается скорее двором, чем городской площадью. Такой её сделала ограда — невысокая, выложенная в восемнадцатом веке, с единственным проходом через Святые ворота 1754 года: башенку из двух восьмериков на четверике со сводчатым проездом.
Собор, ради которого площадь существует, старше всех её границ. Его южное нарядное крыльцо-паперть появилось в конце семнадцатого века и было обращено в сторону выхода из кремля: по нему митрополит входил в храм прямо из своей резиденции. В те десятилетия площадь работала как церемониальный коридор между домом архиерея и его кафедрой.
Южную сторону замыкает надвратная церковь Воскресения, поставленная около 1670 года вместе с двумя крепостными башнями; вплотную к ней стоит двухэтажный корпус Судного приказа, ведавшего судом и управлением епархии. Вместе эти здания оформили главный вход в митрополичий двор. Верх церкви почти лишён убранства, зато низ покрыт кирпичным узорочьем, многоцветными изразцами и большим живописным киотом — контраст, который лучше всего виден именно с площади.
Второй вертикальный акцент площади — звонница, вставшая у юго-восточного угла собора при митрополите Ионе. Собор и она держат композицию, всё остальное подчинено этим двум объёмам: низкая ограда, корпуса, надвратная церковь. По оценке исследователей, стройность площади от соседства с массивной звонницей пострадала, зато силуэт стал живописнее.
Ограда появилась позже собора, когда площадь утратила церемониальный смысл. Кирпичная рамка с воротами-башенкой закрепила её новое состояние: она окончательно стала двором при древнем храме, а не въездом в город. Собор виден поверх ограды с городской улицы целиком, и граница читается как пауза, а не как стена.
С 1991 года собор и звонница переданы Русской православной церкви, архиерейский двор остаётся музеем. Площадь оказалась швом между двумя хозяевами: с одной стороны — музейные палаты и экспозиции, с другой — приходская жизнь. Облик её от этого не изменился: ограда, собор и звонница остались на своих местах. Граница проходит буквально по линии ограды, и на этом узком пространстве видно, как один и тот же ансамбль живёт двумя разными жизнями.