По карнизу этой церкви идёт пояс из зелёных и красных балясинок — точёных столбиков, какие ставят в перила, только здесь они выложены из поливной керамики. Для Суздаля вещь редкая: город любил кирпичный узор, а цветную майолику — не очень. Исследователи называют этот карниз необычным для суздальского зодчества, и по нему церковь узнаётся издалека.
Стоит она на краю торговой площади, но приход у неё был свой, небольшой: жители улиц Воротищи и Старой. Сначала здесь стояла деревянная церковь Воздвижения с трапезной; в 1750 году её разобрали и на средства прихожан построили каменную — зимнюю, тёплую, с престолом в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Название звучит как оксюморон, но в нём вся суть образа: радость обещана именно тем, кто скорбит.
Икона с таким именем прославилась в Москве в семнадцатом веке: называют и 1648 год, и 1688-й; списки с неё разошлись по стране. Суздальская церковь получила своё посвящение уже после того, как образ стал общерусской святыней, — и это показывает, как работала тогдашняя религиозная мода: новоявленная чудотворная икона быстро доходила до провинции.
В 1787 году в церкви устроили придел во имя девяти мучеников, «иже в Кизице», — тех, кто пострадал в малоазийском городе Кизике в третьем веке. Посвящение редкое, и за ним стоит простая мысль: у каждого храма был свой святой заступник, иногда очень далёкий от Суздаля по географии, но близкий по смыслу — девять безымянных жертв, память о которых держалась веками.
Здание маленькое, одноэтажное, с глубокой апсидой и резными наличниками; к западу пристроена восьмигранная колокольня с вогнутым шатром, который в Суздале называют «дудкой». Шатра этого типа в городе несколько, и у каждого свой рисунок: здесь фасады колокольни украшены неглубокими четырёх- и восьмиугольными нишками, зубчатыми карнизами и теми же майоликовыми балясинами.
Церковь отреставрировали в 1952 году. Потом, как и многие храмы города, она долго стояла без службы: лишь в конце 2009 года её передали епархии, и в рождественский сочельник 2011 года здесь прошло первое богослужение. Церковь на краю площади легко пропустить: она невелика, стоит в переулке и не спорит ни с Торговыми рядами, ни с колокольней Воскресенской церкви. Но тот, кто поднимет глаза на её карниз, увидит цветное пятно, каких в городе почти не осталось, — и поймёт, что и в маленьком приходе находились деньги и охота сделать не как у всех.
