На коньке крыши этой церкви стоит металлический гребень — ажурная полоса, вырезанная из железа и поставленная над деревянной кровлей. Деталь небольшая, но редкая: в Суздале крыши обычно завершали просто, а здесь мастер позволил себе кружево там, где его никто не ждал.
Казанская церковь — зимняя, тёплая, и построена она в 1739 году рядом с летней Воскресенской, к которой её впоследствии и пристроили. За свою жизнь она множество раз перестраивалась, и теперь это невысокий двухклетный храм с глубокой апсидой с востока и небольшим приделом, увенчанный маленькими луковичными главками на низких барабанах. Всё скромно, всё приземисто — как и положено зданию, главная задача которого — держать тепло.
Интереснее другое: как эти две церкви соотносятся друг с другом. У Воскресенской апсида покрыта прямым скатом, у Казанской — изогнутым, фигурным, а у придела — сферическим. Три соседние алтарные части, три разных покрытия, и вместе они читаются как одна фраза с разными окончаниями. Такое разнообразие в пределах одного ансамбля исследователи считают продуманным.
Внутри храма покоятся мощи святителей Иоанна и Феодора Суздальских — двух епископов, память о которых город держит с древних времён. Для прихожан это было важно: свой святой, лежащий в своём приходском храме, значит больше, чем далёкая святыня.
Есть и другая, менее известная история. По предположениям местных краеведов, в здании Казанской церкви мог быть похоронен Анания Фёдоров, ключарь Рождественского собора, написавший в семидесятых годах восемнадцатого века «Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале» — первый большой свод суздальской истории. Человек, который собирал сведения о городе, возможно, лежит в его центре, под полом маленькой зимней церкви, в двух шагах от торговых рядов.
Храм отреставрировали и заново расписали на пожертвования благотворителя, а в 2022 году митрополит Владимирский и Суздальский совершил торжественное великое освящение. Так здание вернулось к тому, для чего строилось: к службе, теплу и тихому приходскому кругу. Металлический гребень на крыше, три разные апсиды, забытая могила историка — всё это мелочи, которые видно только тому, кто остановится. Но именно из таких мелочей и складывается представление о городе: не из дат на табличках, а из деталей, которые кто-то придумал и кто-то сохранил. И то и другое здесь видно — стоит только поднять голову выше вывесок и рекламных щитов.
