В тридцать пятом году с башен этого здания снимали скульптуры. Двуглавых орлов и прапоры отправили на переплавку, а львов и единорогов сотрудники музея сумели спрятать — и они уцелели. Через шестьдесят с лишним лет копии орлов вернулись на шпили, а ещё позже — парные львы и единороги. Музей, который сам является экспонатом, сумел сохранить собственный декор.
Исторический музей учредили в тысяча восемьсот семьдесят втором году. Идея принадлежала не одному человеку: историки Иван Забелин и Алексей Уваров, коллекционеры и знатоки — все хотели места, где можно увидеть «не со вчерашнего дня началась разумная жизнь в нашей стране». Указ подписал Александр Второй, а участок на Красной площади отдала городская дума, велев снести стоявшую там Главную аптеку.
Здание построили между тысяча восемьсот семьдесят пятым и тысяча восемьсот восемьдесят третьим годом по проекту художника Владимира Шервуда и инженера Анатолия Семёнова. Шервуд не был архитектором по образованию, зато был москвичом и знатоком древнерусского узорочья; его конкурсный проект назывался «Отечество». В отделке фасадов сосчитали пятнадцать видов кокошников — так называют декоративные арочные завершения — и десять разных ширинок, то есть прямоугольных ниш в кладке. Красный кирпич и белый камень, шатры и арки: здание построено так, чтобы перекликаться с Покровским собором напротив.
Открытие вышло невесёлым для автора: император приехал осматривать готовые залы, а Шервуда не пригласили — у него давно был конфликт с Забелиным, который считал, что архитектор слишком увлёкся декорациями в ущерб экспонатам. Музей открылся в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году, и с тех пор его коллекция выросла до миллионов предметов.
Внутри — кольцевая анфилада залов, каждый оформлен под свою эпоху: расписные своды, изразцовые печи, дубовые витрины. И тут же — отрезвляющая арифметика: постоянная экспозиция вмещает лишь половину процента собрания. Остальное лежит в фондах, и это честно говорит о том, сколько истории не помещается в стены.
Сегодня музей — это ещё и храм Василия Блаженного, палаты Романовых, музей Отечественной войны тысяча восемьсот двенадцатого года. Но главное его чудо — само здание: крепость из красного кирпича, поставленная на площади как ларец, в котором страна хранит свои вещи. Пройдите вдоль фасада и посмотрите на окна: рисунок переплётов у каждого свой, как у слюдяных окон старинных теремов.
