Вход в это здание держат две кариатиды — женские фигуры вместо колонн, — а над куполом идут часы. Кариатида вообще-то приём античный: каменная женщина держит на голове перекрытие, и в конце девятнадцатого века такая деталь означала намёк на древность и на музейный вкус хозяина. Для торгового дома это был расчёт: чем богаче выглядит фасад, тем охотнее входят внутрь.
Пассаж строили с 1880 по 1883 год. Проект составил Константин Лыгин, а возводил петербургский архитектор Генрих Руш по заказу купца Александрова. Стиль — эклектика: модерн соседствует с необарокко, и это видно по фасаду. Главный вход на Кремлёвскую выделен портиком на высоту двух этажей — портик здесь выступает вперёд и прикрывает дверь, — интерьеры украшены лепниной и изображениями масок, а в середине центрального здания стоит бронзовая женщина с младенцем за руку; она же светильник.
Размах был нешуточный: пассаж занимал целый квартал, образованный Воскресенкой, Петропавловской, Почтамтской улицами и Черноозёрским бульваром. Позже часть квартала, выходившую на угол, утратили, и на её месте построили другой пассаж — Чернояровский. Так на одной улице оказались два пассажа.
Дальше началась история подарка. Владелец продал здание своей сестре, Ольге Александровой-Гейнс, а та передала его городу — с намерением разместить здесь музей. Но для музея дом не подошёл: помещения не годились для экспозиции, и в пассаже открыли меблированные комнаты — квартиры с готовой обстановкой, которые сдавали приезжим, — и магазины. Под музей позже отдали Гостиный двор, и это решение оказалось удачнее.
Здание долго болело. Из-за ослабших грунтов просел его северный угол, и к концу советского времени дом был близок к аварийному. Полную реконструкцию откладывали: сначала мешала техническая сложность, потом экономика. Укрепили фундамент, вернули первоначальный светло-серый тон вместо розового, но реставрация так и не завершена.
Подарок, который не пригодился по назначению, всё же остался в городе и до сих пор держит угол Кремлёвской. Кариатиды стоят, часы идут, а сквозь арку видно двор — и это, пожалуй, лучшее, что можно сделать с домом, которому не досталось музея. Угловая часть пассажа утрачена — теперь на её месте Чернояровский пассаж. Купол с часами виден с улицы. Перед входом — широкие ступени. За стеклом — старые витрины.
