Самому древнему поселению Суздаля — меньше двадцати лет. Тын, ворота, бревенчатые стены, замкнутый двор: всё это выглядит как ожившая страница учебника, а построено было в 2008 году как декорация — деревянная крепость для съёмок. Фильм вышел и ушёл в прокат, а крепость осталась и стала музеем живой истории.
Снимали здесь «Царя» Павла Лунгина. Декорацию поставили на территории гостиничного комплекса за городом, у Коровников, и, когда съёмки закончились, разбирать её не стали: слишком много было вложено труда. Так декорация превратилась в экспонат — довольно редкая судьба для киношной постройки, которых обычно ждёт мусорный контейнер.
Теперь здесь воспроизводят славянское поселение десятых и одиннадцатых веков: оборонительные стены, ворота, хозяйственные постройки, предметы быта. «Городище» — термин археологический: так называют укреплённое поселение, обнесённое валом, рвом или тыном. Тын — это частокол из заострённых брёвен, вкопанных вплотную друг к другу; в древности такая стена была быстрее и дешевле каменной, и строилась она за недели.
Музей называет себя музеем живой истории, и это значит, что здесь можно не только смотреть. Вещи разрешают трогать, ремесла — пробовать, животных — кормить; вместо табличек «не прикасаться» посетителю предлагают подержать в руках то, чем работали тысячу лет назад. Есть и ещё одна особенность: городище стоит на территории гостиничного комплекса. Музей здесь не отдельное учреждение, а часть большого хозяйства — с гостиницей, рестораном и прогулками. Кому-то это покажется компромиссом, но у такой модели есть простое объяснение: содержать деревянную крепость дорого, и она должна принимать людей каждый день, а не по расписанию выставки.
У такого подхода есть и обратная сторона. Реконструкция — всегда версия: историки спорят, как именно выглядели постройки, каким было соотношение брёвен, где проходил вал. Здесь всё новое, из свежего дерева, и опытный глаз сразу видит разницу между подлинником и моделью. Но у модели есть своё достоинство: она даёт почувствовать размер, вес и тесноту, которых не передаст ни один чертёж.
С декорациями обычно происходит обратное: их снимают, пока идёт съёмка, а потом забывают. Здесь вышло иначе, и в этом есть смысл — для города, который сам давно стал съёмочной площадкой, деревянная крепость оказалась честнее многих бутафорий: она не притворяется древней, а прямо говорит, что это модель, и в ней можно потрогать всё, кроме времени.
