У звонницы обманчивый вид: три высоких пролёта, гранёная башня в основании, часы с боем — всё говорит о древности. Часы на башенке идут до сих пор: механизм восстановили в двухтысячных. А колокола здесь молодые. Те, что висели тут в шестнадцатом и семнадцатом веках, в тридцатых годах прошлого столетия отправили в переплавку; нынешние подбирали заново, по голосам, и получился набор, который звучит ровно, без старинной хрипоты, но помнит только двадцатый век.
Звонница не построена целиком, а собрана. В её основе — столпообразная церковь Рождества Иоанна Предтечи, поставленная в начале шестнадцатого века: узкий девятигранный объём, вытянутый вверх, как свеча. Позже к ней пристроили галерею звонов с тремя широкими пролётами, а между церковью и галереей встала башенка-часозвоня с часами. Три части, три разных времени, и ни одна не повторяет соседнюю.
Расчёт был простой. Сначала обители хватало одного колокола на небольшом храме. Потом, когда вклады князей и царей пошли на каменное строительство, понадобилась площадка, с которой звон слышно за стенами: над крышами, над деревьями, через реку. Пролёты галереи развёрнуты во двор — к тому, кто подходит к звоннице.
Часы на башенке — отдельная история. Они били время для всей округи, и по ним, вероятно, сверяли день не только монахи, но и посадские. В двадцатом веке механизм встал; в двухтысячных его восстановили, и куранты снова идут. Между часами и колоколами есть простая разница: часы сообщают, что час наступил, колокол говорит, что час этот — не совсем обычный.
В семидесятых и восьмидесятых годах прошлого века звонницу реставрировали: вернули первоначальную структуру, воссоздали своды, проёмы, убранство фасадов. В двухтысячных пришлось решать другую задачу — фундамент и стены деформировались, пошли трещины, и в кладку поставили анкеры — металлические стяжки, которые держат кладку изнутри, чтобы здание не разошлось. А в 2008 году звонницу покрасили так, чтобы разновременность её частей стала видна: у каждой — свой тон.
Обычно реставрация старается сделать памятник цельным, будто его возвели в один день. Здесь поступили наоборот: краской подчеркнули стыки, и теперь видно, где кончается древняя церковь и начинается галерея. Редкий случай, когда здание само рассказывает, из чего сложилось, — и остаётся только дождаться момента, когда оживёт его самая молодая часть. Галерея звонов пристроена к церкви, и вместе они читаются как одно сооружение.
