Западная часть Суздальского кремля пуста: за валом только обрыв к Каменке, луговина и вода. И на этом краю, где кончаются каменные палаты, стоит церковь, построенная как крестьянская изба. Клеть, подклет, тесовая крыша — всё то же, что у дома в деревне, только наверху крест, а с востока алтарь.
Построили её в 1766 году в селе Глотово Юрьев-Польского района, за десятки вёрст от Суздаля. Там она и стояла бы, но в 1960 году церковь разобрали, перевезли в город и собрали заново — уже как музейный экспонат. Перевоз сруба — работа особая: брёвна метят, разбирают по венцам, везут и складывают на новом месте, подгоняя заново, потому что старое дерево на новом фундаменте садится иначе и первые годы ведёт себя как чужое: скрипит, оседает, привыкает.
Основа храма — рубленая клеть, то есть прямоугольный сруб, такой же, как у жилой избы. Стоит она на высоком подклете, нижнем этаже, где держали припасы; с трёх сторон клеть обходит открытая галерея на столбах. С запада примыкает низкая трапезная, с востока — гранёная абсида, где помещается алтарь. Кровли тесовые, крутые и острые, а главка на коньке покрыта лемехом — деревянными дощечками с зубчатым краем, наложенными внахлёст, как рыбья чешуя. На коньке — небольшая главка.
Клетский храм — самый древний тип русской церкви, и он же самый близкий к дому: строители рубили и то, и другое одинаково, одной артелью, одними топорами. Разница только в назначении: изба защищает от холода, храм — ещё и собирает вокруг себя людей. Потому и пропорции здесь домашние: невысоко, просторно, без грандиозности, которую позволить себе мог только богатый монастырь.
Место для неё выбрали удачно. В древности по валу шли деревянные укрепления, и на этом краю кремля ничего каменного не строили; деревенская церковь на высоком берегу оказалась в естественном окружении — трава, вал, река, — и выглядит так, будто её никогда не привозили. Дерево живёт меньше камня: его подновляют, меняют подгнившие венцы, перекрывают кровлю, и от первоначального сруба остаётся немного. Но именно поэтому такие церкви и выглядят живыми — их не консервируют, а чинят, как чинят дом.
Деревенская церковь в городском кремле — не курьёз, а напоминание: до каменных палат Суздаль был деревянным, и стоял он не хуже, только до сегодняшнего дня не дошёл. Эта церковь — одно из немногого, что сохранилось от целого мира, и стоит она там, где этот мир когда-то и был: на валу, над рекой, в траве, у самой воды, на виду у всех.
