Это здание построили за трое суток. В ночь на двадцать четвёртое января тысяча девятьсот двадцать четвёртого года архитектору Алексею Щусеву поручили спроектировать усыпальницу к похоронам, и он сделал эскиз за несколько часов. Строители работали в январе, в мороз, из архангельской сосны и чёрного дуба, и управились за двое с половиной суток. Утро, траурная музыка, гроб несут через площадь — так началась история сооружения, которое задумывалось временным.
Тело забальзамировали, чтобы с Лениным успели проститься как можно больше людей. Потом выяснилось, что желающих слишком много, а узкая лестница и маленький траурный зал не вмещают очередь. Пришлось перестраивать. Идея сохранения тела была принята не единодушно: в партийных верхах находились противники, называвшие это «поповством», а вдова Ленина была против саркофага.
Второй мавзолей, тоже деревянный, появился к лету, а к октябрю тысяча девятьсот тридцатого года возвели каменный — тот, что стоит теперь. Щусев облицевал его красным гранитом, чёрным и серым лабрадором; плиту под саркофаг поставили на песок и окружили сваями, чтобы вибрация от проходившей техники не тревожила усыпальницу. Саркофаг в виде наклонных стёкол придумали так, чтобы стекло было незаметно смотрящему: угол отражения подобрали специально.
При мавзолее работает лаборатория, которая занимается сохранением тела. Она же бальзамировала лидеров других стран: Хо Ши Мина, Ким Ир Сена, Георгия Димитрова. Так что московская усыпальница стала еще и научным центром, чьи технологии востребованы далеко за пределами России.
В войну тело вывезли в Тюмень, а в мавзолее тем временем меняли оборудование и саркофаг. В пятьдесят третьем рядом с Лениным положили Сталина. Через восемь лет его вынесли — ночью, при перекрытой площади, без речей и салюта, под звуки оркестра, репетировавшего парад. С тех пор спорят, что делать с мавзолеем: одни видят в нём исторический памятник, другие — символ, которому не место на главной площади. Саркофаг при этом не раз пытались повредить: с конца пятидесятых его не раз пытались повредить — молотком, камнем, кувалдой, и стекло в конце концов заменили на бронированное.
Стоит помнить, что это здание — трибуна не меньше, чем усыпальница: с него говорили, на нём стояли, к нему равнялись полки. Каменный куб продолжает работать сразу в двух жанрах — могилы и сцены. Очередь в мавзолей идёт вдоль Кремлёвской стены, и её видно издалека.
